Неполадки сделок со следствием

РОССИЙСКИЙ АДВОКАТ № 3-2015

Открыть статью в PDF-формате


    Не так давно при просмотре заграничных фильмов нам доводилось наблюдать сцены переговоров между прокурором и адвокатом, причем обязательно в присутствии судьи. Вызывала уважение демонстрация взаимопонимания юристов при публичном осуществлении правосудия, с соблюдением требований закона и интересов подсудимого.
   Наиболее значимым результатом таких действий является согласование вопроса о снятии с подсудимого части обвинения либо о переквалификации его деяния на менее тяжкое. Более того, с согласия судьи подсудимый может быть превращен в свидетеля обвинения, с гарантией государственной защиты в дальнейшем.
   Пять лет назад и в российскую юридическую практику вошло понятие досудебного соглашения о сотрудничестве. Реалии практики отечественных криминалистов указали на некоторые особенности таких сделок и их результаты. Действительно, приходится вспоминать цитату из знаменитой книги «Процесс» Франца Кафки: «Речь идет о двух совершенно разных вещах: о том, что сказано в законе, и о том, что я лично узнал по опыту, и путать это вам не следует».
   В уголовном процессе от имени государства сторону обвинения представляет группа государственных органов и должностных лиц, осуществляющая уголовное преследование и представляющее обвинение в суде. Задачей правоохранительных органов является раскрытие преступления, а также закрепление доказательств вины фигуранта.
   В действующем уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации отсутствует правовая норма, аналогичная статье 20 УПК РСФСР, предполагавшей всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Из этого явствует, что следователь теперь не обязан вкупе с уличающими обвиняемого обстоятельствами выявлять и оправдывающие.
   В свою очередь, адвокат обязан активно защищать своего доверителя и следить, чтобы сторона обвинения не нарушала его права. Продекларированная законом состязательность предполагает противоборство сторон обвинения и защиты перед судом. Таким образом, роль защитника в уголовном процессе определена однозначно.
   Следовательно, попавший под уголовное преследование человек рассчитывает на помощь своего защитника. В то же время адвокат обязан разъяснить клиенту положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, позволяющие ему не только не давать против себя показания, но и оказывать иное содействие органу следствия.
   Общеизвестно, что адвокат действует в интересах своего доверителя, при этом связан позицией последнего. Однако в силу весьма специфического положения и юридической безграмотности доверителя, на адвоката возлагается миссия помощи в определении правовой позиции по делу и последовательности действий. Стало быть, преждевременное изложение версии защиты недопустимо, неоправданная поспешность может привести к весьма скверным последствиям.
   Из профессионального опыта усматривается, что обвиняемый старается не упустить даже малейшую возможность облегчить свою участь. После контактов с оперативными сотрудниками и со следователем он начинает взвешивать «за» и «против» их предложений о чистосердечном признании. У обвиняемого складывается впечатление, что факт совершения им преступления уже установлен. Потом, после трудных размышлений, обвиняемый нередко обращается к адвокату с просьбой дать правовой совет по поводу его конкретной ситуации. Более того, он просит дать оценку его шансам на судебное милосердие при деятельном раскаянии.
   Как видим, в этом случае адвокат вынужденно осуществляет для органа следствия вспомогательную функцию, поскольку обязан дать клиенту вразумительную юридическую консультацию. Конечно, нельзя вести речь о некой трансформации защитника, но подробное изложение им правовых норм может значительно усилить позицию следователя, убеждающего фигуранта в правильности именно такой линии поведения. По сути, адвокат способствует клиенту в принятии решения о признательных показаниях, независимо от своей точки зрения и прежней позиции защиты.
   В законе отсутствует норма, обязывающая сторону обвинения заключить с обвиняемым соглашение о сотрудничестве при поступлении его ходатайства. Поэтому как предшествующие устные собеседования, так и последующее положительное решение о заключении сделки осуществляются только при наличии у органа следствия надобности в получении ранее неизвестных сведений от обвиняемого. Напрашивается вывод: следствие заинтересовано в заключении сделки только в случае неполных знаний об обстоятельствах совершенного преступления и совершивших его лицах.
   Федеральный закон от 29.06.2009 г. № 143-ФЗ, дополнивший УПК РФ главой 40.1, четко регламентирует порядок подписания защитником соответствующих процессуальных документов в подтверждение добровольности действий своего подзащитного, начиная с оформления ходатайства прокурору о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Вслед за этим адвокат фактически только присутствует на допросах подзащитного, заверяя протоколы своей подписью.
   Невероятно, но мне даже случилось повидать написанное адвокатом на имя следователя ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.
   С помощью авторитетных лингвистов постараемся разобраться, насколько приемлем в уголовном процессе термин «сотрудничество» для обвиняемого.
   И узнаем, что «сотрудничать – работать, действовать вместе, принимать участие в общем деле» (С.И.Ожегов и Н.Ю.Шведова, Толковый словарь русского языка, Российская Академия наук, Институт русского языка им. В.В.Виноградова, Москва, «Азбуковник», 1999). А термин «сотрудник – тот, кто работает вместе с кем-л., помогает в каком-л. деле; помощник» (С.А.Кузнецов, Современный толковый словарь русского языка, Российская Академия наук, Институт лингвистических исследований, Санкт-Петербург, «Норинт», 2006).
   Из этого можно заключить, что должны совпадать интересы участников сотрудничества, т.е. следователя и обвиняемого; при этом явно вызывает сомнение единство их целей. Автор статьи затрудняется определить место адвоката в этой энигматичной процессуальной модели.
   Поэтому немалые трудности проявляются при установлении истинной картины исследуемых событий, если фигурант старательно преуменьшает свою собственную роль и перекладывает бремя ответственности на соучастника. Либо это делают двое или более соучастников. Необходимо отметить двойственность природы показаний обвиняемого, которые одновременно становятся как доказательствами по делу, так и средствами защиты от обвинения. Исключен ли у обвиняемого стимул к оговору другого лица, чтобы избежать сурового наказания?
   Следует отметить, что заключение досудебного соглашения о сотрудничестве с одним или несколькими из обвиняемых так же является правом, а не обязанностью прокурора.
   В конечном итоге прокурор после изучения уголовного дела может прийти к выводу о сообщении обвиняемым ложных сведений, в таком случае он вынесет негативное представление о несоблюдении обвиняемыми условий и невыполнении обязательств, предусмотренных досудебными соглашениями о сотрудничестве. К тождественному решению прокурора может подвигнуть и несогласие обвиняемого с предъявленным обвинением.
   В собственной практике автору статьи привелось встретиться с очередной правовой коллизией, обнаружившейся непосредственно перед направлением дела в суд. Так, после утверждения обвинительного заключения я отказался ознакомиться с отрицательным представлением прокурора, поскольку досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено ранее и при участии другого адвоката.
   Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28.06.2012 г. № 16 обобщил сложившуюся судебную практику и указал, что если судом установлено, что подсудимым были представлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора иные существенные обстоятельства совершения преступления либо его содействие следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности, судебное разбирательство назначается в общем порядке.
   Заключение досудебного соглашения с одним из обвиняемых и признание им своей вины не может являться доказательством вины иного лица. Тем не менее, как следует из определения Конституционного Суда РФ от 23.12.2014 г. N 2951-О, в судебном разбирательстве случается оглашение показаний другого обвиняемого, заключившего досудебное соглашение со следствием.
   Акцентируется внимание на том, что судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника. В силу этого отказ подсудимого от защитника не может быть принят судом, а ходатайство подсудимого о судебном разбирательстве в его отсутствие не может быть удовлетворено.
   Деятельность адвоката после сделки подзащитного со следствием не становится декоративной, потому как ему по-прежнему надлежит попытаться найти оправдывающие либо смягчающие вину подзащитного обстоятельства. Ведь в любом случае участие адвоката в процессе регулируется безусловным применением принципа: feci quod potui, faciant meliora potentes (я сделал все, что мог, кто может - пусть сделает лучше).
   Не стану утверждать категорично, что досудебное соглашение о сотрудничестве несет в себе только негативные последствия, ведь каждое дело имеет свои особенности.


Научные публикации адвоката